Тараканова г.
Ветер вольных вод
Photo by JOHN TOWNER on Unsplash
Море снова бушевало.

Опаловые волны сходили с ума, с силой ударяясь о прибрежные скалы и дробясь на множество других, таких же неспокойных и страшных близнецов. Небо скрыли тучи, пришедшие с северо-запада: молнии внутри них сверкали, словно акульи зубы, норовя умертвить путника, случайно заблудшего в эту богом забытую рыбацкую бухту.

Помоги ему Тритон.
Дети и старик сидели в крохотной кухоньке, освещённой тусклым светом лампады. Каждый из них ловко орудовал ножом, пока на плите что-то шкварчало и брызгало горячим жиром.

— Опять пропустила, — мальчик вытащил крупную рыбину из стоящей перед ним бочки. — Вот же, плавник, — подрезая и возвращая её к сёстрам по несчастью.

— Прости, Ганс.

Девочка покраснела, опуская глаза вниз. Будь её руки свободны, она обязательно начала бы теребить подол изношенного ситцевого платья. Дурная привычка. Дурная...
— Грета! — Старик принюхался и недовольно сверкнул глазами. — Горит, чёрт его дери!

Грета подскочила с места, быстро снимая с огня нечто, источающее противный запах и наполняющее и без того душное помещение едким дымом.
— Опять испортила! — свирепо крикнул Ганс. — Да от Чёрной Бороды не было столько бед, сколько от тебя сегодня!
Комната превратилась в расплывчатое пятно. Нижняя губка дрогнула, тут же закушенная до боли. Она вот-вот заплачет.

— Ну, тихо! — Дед строго пригрозил внуку. — Девчонка просто устала, — уступая место на лавке рядом с собой. — Отдохни, моя ласточка.

Ей нравилось, когда прокуренный голос старого моряка превращался в тягучую, сладкую патоку. Сразу хотелось крепко прижаться к нему.

— Ой, посмотрите, как прилипла, — бросил Ганс сестре и рубанул по очередной ставриде. Его, напротив, сильно раздражало ласковое стариковское отношение к этой растяпе. Как будто он её чем-то хуже...
За окном бабахнуло, заставив скляночки на полках тревожно задребезжать, а Грету — закрыть лицо руками и пугливо ойкнуть. Страшно.

— Тш-ш, — морщинистая рука принялась гладить мягкие волосы в тугих косичках. — Просто шторм разыгрался. Наверное, у подводных тварей нынче славная пирушка!
Zoltan Tasi on Unsplash
Тихий всхлип.

— Дедушка, а расскажи сказку.

Старик засмеялся.

— Э-э, хитрая! Правду говорят, мол, женщина страшнее любой нечисти, — осторожно приподнимаясь, — пальчик дашь, дак по локоть оттяпает. — Он пододвинул к девочке бочку с морскими окунями и протянул брошенный ею нож. — Сначала работа, а потом травим байки.

Внучка смиренно вздохнула и снова принялась за дело.
В очаге красным цветком танцевало пламя. Сильно пахло подвальной сыростью и солью. Капли дождя пулями били по стеклу, пытаясь если не выбить его, то хотя бы привести в ужас жителей несчастного домишки.

И у них получалось.
Этот вечер был одним из самых обычных вечеров неизвестного города на берегу моря. Скорее всего, никто уже не помнил, когда здесь последний раз веселились: танцевали на главной площади, во всю глотку горланя пиратскую «Грянем вместе» под безумные визги скрипки хромого Стивенса, а потом заваливались в кабачок, чтобы пропустить пару-тройку (иногда счёт шёл на десятки) кружек доброго рома в компании розовощёкого бургомистра и смешливых девиц.
Увы, но никто уже такого не помнил.
Старый моряк шмыгнул.

— А я вообще не понимаю, для чего мы каждый божий день гнием в вонючей лачуге, — мальчик отёр со лба пот, продолжая умело счищать блестящую чешую в грязную лохань. — Почему должны тратить силы на свинские занятия? Я не тренируюсь уже пятый день. Думаю, ещё столько же — и вообще не смогу держать в руках шпагу!
Горячая кровь, весь в отца. Тот тоже вечно рвался геройствовать, совершать подвиги. Вот только чем оно всё закончилось?

— Мы должны накормить целую ватагу, — строго ответил дед. — На корабле возражений не терпят. Бунта захотелось? — шутливо схватив внука за ухо, размазывая потроха по скуле. — Ох, и потрепал бы тебя Дьявол Джон, будь ты у него в команде!
На лицах детей возникло одинаковое выражение сильного интереса, но сказать о нём вслух решилась только Грета.

— А кто это такой, Дьявол Джон?

— Выдумка для маленьких, — отрезал Ганс, взявший себя в руки и не поддаваясь на сладкие росказни. — Чтобы не лезли в море...
Боб Эгглтон
Ураганный порыв врезался в стекло, с глухим ударом распахивая форточку. Старик с необычайной скоростью подбежал к ней и плотно закрыл, а после завесил окно куском циновки, заменявшей штору.

— Вот, что ты натворил! — яростным шёпотом. — Дьявол Джон существует, клянусь вам. Хватит того, что я сам его видел.

Оба ребёнка испуганно замолкли, на мгновение оставив работу. Девочка посмотрела на брата округлившимися от страха глазами, находя своё отражение в его синих омутах.

— Правда?

— Кто знает, — таинственно понижая тон. — О капитане Джоне слагают легенды. Гроза океанов, бессмертный капитан... Говорят, на его корабле полно всяких морских уродов, — здесь внучка сморщилась, — да и сам он выглядит как чудовище. Если поймаешь его взгляд — отправишься вслед за теми, кто уже давно раскачивается на виселице.

Рассказчик засмеялся, довольный сравнением. Дети, привыкшие к его простой речи и пиратским шуткам, нисколько не смутились, продолжая внимательно слушать.

— Чёрные паруса на горизонте, — рисуя образ руками. — Он появился, как призрак, бесконечно блуждающий в водах. Я думал, что встречусь с покойной матушкой в тот день. Видит бог, так и было. Как мы налегли на вёсла! И какими последними словами называл нас добрый кормщик, — утирая выступившие от хохота слезинки в уголках глаз. — Злое знамение, очень злое...
Топот десятков ног по каменной дорожке. Лязг оружия, ругань. Кто-то протяжно крикнул, зовя на помощь.

— А что там... — Ганс хотел заглянуть за циновку.

— Нет!

Сердце старика забилось чаще.

— Не нужно, малец. Время уже позднее. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя утащил с собой морской дьявол? Или ещё чего похуже.

— Похуже? — переспросил внук. — Разве есть что-то хуже самого Джона?

— Эге, — дедушка лукаво улыбнулся. — Ты ещё многого не знаешь.

Он поднялся с лавочки и пошёл к плите ставить очередную партию для ужина. Вонь от испорченной Гретой рыбы наконец выветрилась, и в комнате снова появился запах ароматных трав. В большую чугунную сковороду уместилось сразу четыре ставриды, стремительно превращающиеся из переливчатого серебра в чистое золото под хрустящей корочкой.

— Какая противная эта чешуя, — снова стал бурчать мальчик. — Почему мы не можем бросить рыбалку и настрелять хотя бы чаек?

— Что ты такое говоришь! — зашипела сестра. — Сам ведь знаешь, почему!

В разговоре детей звучали те же вопросы и те же ответы, что и в голове у деда. Надоевшая жизнь в клетке. Как хотелось бы разрешить им гулять по городской набережной, встречать рассветы и закаты, пить пшеничное пиво, громко смеяться.

Но время ушло.
Сильвестр Щедрин
— Девчонка права, — переворачивая кверху прожаренным боком. — В этих бакланах селятся души умерших в море людей, потому убивать их — грех.

— А, вот оно, что, — Ганс закинул ногу на ногу. — Боишься случайно подстрелить наших родителей?

Грета вскрикнула.

— Как ты смеешь! — голубые глаза ярко блеснули. — Они живы, просто попали на остров Потерянных кораблей и не могут найти дорогу домой, — хватая заляпанный подол. — Дедушка!

— Конечно-конечно, ласточка, — старик пригрозил кулаком внуку, вынудившего лгать. — Вы ещё обязательно увидитесь.

— Скоро? — натянутым, как струнка, голосом.

Надеюсь, не раньше положенного срока.
Рыбак не сказал ничего, продолжая заниматься делом и пытаясь не выдать того, что творилось у него внутри.

— Тогда я сама отправлюсь за ними, — девочка не сдавалась. — Сяду в лодку и поплыву, одна, хоть до края земли!

— Ставлю десять песо, что ты не выйдешь даже из гавани, — по-взрослому надменно подмечая, хотя разница в их с сестрой возрасте была всего два года. — Тебе нужно взять с собой меня, если не хочешь пустить пузыри.

— А вот тут ты не прав.

Бывший моряк вновь пристроился рядом, прислушиваясь к звукам на улице. Он знал, что внезапные затишья были хуже самого громкого шума на свете — не знаешь, чего ожидать. Впрочем, что же им ещё делать?

— В пути ей придётся легче, — кивая на внучку.

— С чего это? — мальчишка вздёрнул брови.
Русалки не тронут.

Снаружи что-то пролетело мимо, царапнув дверь. Так-то лучше. Главное, не тихо.

— Разве они бывают? — недоверчиво протянул Ганс, подходя к чану, чтобы смыть кровь.

— Бывают ли русалки? Ха-ха-ха! — покатываясь. — Пойдёшь по зелёной и узнаешь. Стоит только услышать их райское пение. Да эти гадины утащат тебя на дно быстрее, чем ты вспомнишь о святой Марии!
Pinterest
Мальчик тревожно посмотрел на своё расплывчатое отражение, колеблющееся в мутной воде. Оттуда на него глянул точно такой же веснушчатый и хмурый парнишка с замусоленной чёлкой и синяком под левым глазом. Странно, но сегодня тоже ничего не изменилось.

Россказни деда — полнейшая чушь. Хвостатые девки с ангельскими голосами, затягивающие моряков в своё царство. Даже местные пьянчуги не смогли бы придумать глупее.

Раскат грома заставил его подпрыгнуть на месте и в панике убежать от треклятой утвари.

— Ага, испугался! — подловил старик. — То-то же. С утопленницами шутить опасно: попадаешь в штиль — и начинается охота на живца. Тогда уж лучше из норы вообще не высовываться, если ром лакать не надоело!

И он снова громко засмеялся, старательно отвлекая внимание от нарастающего уличного гула.
Время близилось к ночи. На столе, словно войска, выстраивались тарелки с готовым кушаньем, горячий пар которого вкусно разносился по кухне.

— Ну команда, славно поработали! — наконец выдал дедушка. — А теперь швартуемся и бросаем якорь — вам храпеть давно пора.

Да и солдаты скоро должны прийти.
Pinterest
— Может быть выйдем на берег? — Грета умоляюще сложила ручки. — Пожалуйста, всего на пару минут!

— Так там же дождь, — прищурился.

— Уже закончился, — Ганс поддержал сестру. — Просто подышим воздухом, а? Новости послушаем...

— А голос моря ты тоже хочешь услышать?

Радостный взгляд потух. Ведь каждый, кто однажды слышал голос моря, больше никогда не возвращался.

Рыбак толкнул ногой дверь комнаты, чтобы та распахнулась.

— Укладывайтесь. Нечего бакланить.

Дождавшись, когда внуки засопят, он тихо прошёл к сундуку, скрипя половицами. Внутри было две вещи: медальон его бедняжки Люси и ржавая абордажная сабля. Взяв их с собой, моряк поправил лоскутное одеяло, комком лежащее в ногах детей, и направился к выходу.

Дождь и правда закончился, оставив после себя грязищу и размытые тропинки. Над головой по-прежнему гуляли тучи. Ветер всё так же подвывал.

Недолго думая, путник пошагал к пристани. Улицы были пустынны — лишь изредка ему попадались голодные вояки, спешащие в его же лачугу. Он рассеянно кивал им, говоря, что там уже всё давно готово.

Снова.
Исаак Левитан
С каких пор жизнь здесь стала напоминать мрачное существование? И как он сам был втянут в это?

Медальон выскользнул из ладони, падая на камни.

Ну конечно. Вот, как.

Их команда остановилась в неизвестном городе тёплым августом, беззаботно забросив якорь и отдавшись развлечениям. Каждый день звучала музыка, в лавках всегда кто-то сновал, на площади толпились люди. Праздники, ярмарки, танцы...

И однажды там появилась она.

Старик поднял украшение, заботливо отряхнув его от грязи.
Прекрасная, чудесная Люси в широкополой шляпе — он мог закрыть глаза и представить её белозубую улыбку и смеющиеся глаза.

— Вы меня оцениваете? — спросила она тогда, заметив его взгляд.

— Не совсем, — покраснел моряк.

— И правильно, — кокетливо накручивая рыжий локон. — Потому что я хочу, чтобы меня ценили.
Никто и моргнуть не успел, как капитан корабля «Гордость монарха» поженил их посреди грохочущих волн под весёлый шум товарищей. А потом рождение дочери, её первые шаги...

В открытое море.

Рыбак судорожно вздохнул, оказавшись на берегу. Тёмное небо обнимало солёную полоску воды, встречаясь лишь в тонкой линии горизонта. Бездушные чайки громко кричали друг другу страшные ругательства, проклиная всё на свете.

Его девочки покинули его слишком рано, приказав долго жить. Сначала не стало Люси — заболела лихорадкой. Бледное лицо и неестественно искривлённый рот будто выражали её мучения, навсегда оставаясь в памяти безутешного мужа. Но одно было известно точно: она ушла счастливой. И старый медальон — вот всё, что от неё теперь сохранилось.

А дочка...

Захотелось запустить в воздух чем-нибудь тяжёлым. Ну почему она не отказала этому прощелыге? Зачем отдала себя, бедную, в его поганые руки?
В тот день они вдвоём пошли под парусом. Ясно, солнечно, попутный ветер. Такая погода по нраву всем.

Особенно захватчикам.

В тот самый день и началась война. Соседнее государство решило напасть, претендуя на южные земли. И этот гад не смог её уберечь!

Они попали на остров Потерянных кораблей. И оттуда нельзя вернуться.
Иван Айвазовский
По щекам старика медленно покатились слёзы. Сейчас он был не прочь услышать голос моря, чтобы навсегда уйти на вечный покой со вкусом солёного бриза.

Но нет.

В этом мире существовали дети, как две капли воды похожие на своих родителей. Ради которых рыбак выдумывал все эти чёртовы небылицы, чтобы только не выпускать их из дома. Здесь слишком опасно. Каждую секунду неприятель может разнести в щепки несчастный городок.
Завтра старик и его внуки исчезнут отсюда. Соберут кой-какие пожитки, сядут в лодку и начнут всё по новой. Возможно, удастся скрыться ещё до рассвета и избежать ненужных вопросов соседей. Терпеть уже нет сил. Терять больше нечего.

Рыбак поднял голову, чувствуя тревогу. На горизонте возник корабль с чёрными парусами. Значит, битва начиналась сегодня.
Просто в жизни есть вещи гораздо страшнее Дьявола Джона.

Сморщенная рука покрепче обхватила саблю.

Море снова бушевало.
Вёрстка: Ермолина Варвара
Made on
Tilda